***
- Хорошо еще вот, что муки немного, - заметил он, - когда голова отлетает.
- Знаете ли что? - горячо подхватил князь, - вот вы это заметили, и это
все точно так же замечают, как вы, и машина для того выдумана,
гильотина.А мне тогда же пришла в голову одна мысль: а что, если это
даже и хуже? Вам это смешно, вам это дико кажется, а при некотором
воображении даже и такая мысль в голову вскочит. Подумайте: если,
например, пытка; при этом страдания и раны, мука телесная, и, стало
быть, все это от душевного страдания отвлекает, так что одними только
ранами и мучаешься, вплоть пока не умрешь. А ведь главная, самая сильная
боль, может, не в ранах, а вот что вот знаешь наверно, что вот через
час, потом через десять минут, потом через полминуты, потом теперь, вот
сейчас - душа из тела вылетит, и что человеком уж больше не будешь, и
что это уж наверно; главное то, что наверно.
***
Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем само
преступление. Убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство
разбойничье.
***
А тут, всю эту последнюю надежду, с которой умирать в десять раз легче, отнимают наверно;
тут приговор, и в том, что наверное не избегнешь, вся ужасная-то мука и
сидит, и сильнее этой муки нет на свете. Приведите и поставьте солдата
против самой пушки на сражении и стреляйте в него, он еще все будет
надеяться, но прочтите этому самому солдату приговор наверно и он
с ума сойдет или заплачет. Кто сказал, что человеческая природа в
состоянии вынести это без сумасшествия? Зачем такое надругательство,
безобразное, ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек,
которому прочли приговор, дали помучиться, а потом сказали: "Ступай,
тебя прощают". Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об
этой муке и об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя
поступать!
«Заметьте себе, милый князь, что нет ничего обиднее человеку нашего
времени и племени, как сказать ему, что он не оригинален, слаб
характером, без особых талантов и человек обыкновенный...»
Можно ли любить всех, всех людей, всех своих ближних? Конечно: нет, и
даже неестественно. В отвлеченной любви к человечеству любишь почти
всегда одного себя.
В последнее время и он меня мучил: все это было натурально, люди и созданы, чтоб друг друга мучить.
Идиот
Я уж о том и не говорю, что у женщин случаи такие есть, когда очень и
очень приятно быть оскорбленною, несмотря на все видимое негодование.
Они у всех есть, эти случаи-то; человек вообще очень и очень даже любит
быть оскорбленным, замечали вы это? Но у женщин это в особенности. Даже
можно сказать, что тем только и пробавляются.
Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они больше всего боятся...
Муки и слезы - ведь это тоже жизнь.
Пол сама моет и на черном хлебе сидит, а неуважения к себе не допустит.
Человек он умный, но чтоб умно поступать — одного ума мало.
Преступление и наказание
Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать
человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из
совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.
…нравственные лишения тяжелее всех мук физических.
Записки из Мертвого дома
«Это были какие-то два влюбленные друг в друга врага».
«Он мне стал жалок, это плохое свидетельство любви».
«Ибо русский весьма часто смеется там, где надо плакать».
«Не чудеса склоняют реалиста к вере».
«Я думаю, что если дьявол не существует и, стало быть, создал его человек, то создал он его по своему образу и подобию».
Братья Карамазовы